Погода в Санкт-Петербурге | Pogoda78.ru

Как охотится на лист книги

Как охотится на лист книги

Страницы:

2 час 49 мин назад

1 день 12 час 43 мин назад

4 дня 3 час 41 мин назад

5 дней 19 час 54 мин назад

13 дней 4 час 3 мин назад

18 дней 5 час 34 мин назад

о книге: Аарон Манке - Мир легенд о свирепых монстрах
К сожалению это публицистика - обзор легенд и преданий.

Огр-ния: 16+ год: 2021

Автор: Александра Салиева

о книге: Алёна Цветкова - Оберег от нечистой силы
Героиня бабец это полный ****** Бросила читать.

Дожить до весны
Мария Морозова
Леди из Бездны
Ева Адлер
День Дурака
Татьяна Матуш
Та самая леди
Карина Пьянкова
Альесса. Темное на светлом
Оксана Кольцова
Мужчины моей семьи
Анелия Чадова
Череп для Леопарда
Галина Романова
Гамбит под звуки вальса
Лидия Антонова
Возвращение ведьмы. Хэллоуин
Андромеда Васечкина
Чужие берега
Наталья Анашкина

Текст книги "Охота на зайца"

Пора! Оранжево и резко
В лучах потрескивает лес,
Стеклянный выстрел в перелеске,
Собачий лай наперерез.
В ружейных яростных повторах
Трубит охотничий рожок.
В морозном воздухе, как порох,
Пересыпается снежок.
Узнай, чей выстрел был прицельней?
Рычат собаки, озверев.
Сухая тень зари вечерней
Волной отходит от дерев.
Пора! В сторожку, к жаркой печке,
Трофей единственный храня,
Погреться, вспомнить про осечки,
Почистить ружья у огня.

В. Дронников

Прочитав эти строки Виктора Дронникова, обыватель может спросить: «Почему трофей один? Весь день охотились, и только один трофей? И чему радуются эти горе-охотники? И вообще, что ж это за зверь такой, что даже один считается знатным трофеем?» Но так может рассуждать только тот, кто ни разу не бывал на охоте, кто не встречал рассвет в поле, не вдыхал морозную свежесть утра, не ощущал охотничьего азарта.

На наш взгляд трофеем этих охотников стал именно заяц. Да, да, именно заяц! И многие охотники, наверное, поймут нас. Сколько километров приходится протопать по полям, читая путанку следов, прежде чем поднимешь косого. И все это по морозцу, а осенний, не говоря уже про зимний, день короток. А потом его нужно еще и взять…

Именно охоте на зайца и посвящена эта книга. В ней вы найдете не только описания способов охоты на зайца. Охотники-собаководы узнают о правильных способах натаски и дрессировки своих любимцев, чтобы охота стала уловистой, а не только способом провести время. Также в ней описан довольно редкий в наше время способ охоты на зайца – охота с пернатыми хищниками. Прочитав эту книгу, вы узнаете, как правильно экипироваться, а советы поваров помогут продлить удовольствие от столь желанного трофея.

ЭКСКУРС В ИСТОРИЮ

С большой долей вероятности можно сказать, что первобытные люди на зайца не охотились. Общинный строй предполагал необходимость обеспечения пропитанием всех членов племени.

Для этого требовалось добывать максимально крупных животных. У древнего человека не было ни собак, способных догнать зайца, ни оружия, пригодного для его добычи. Не исключено лишь случайное попадание этого зверька в ловчие ямы для более крупной добычи.

С развитием земледелия и скотоводства охота стала второстепенным занятием для большинства людей. Мужчины выходили на охоту, чтобы разнообразить рацион своей семьи, кроме того люди научились плести сети и использовать их для ловли не только рыбы, но и птиц, а также для добычи прочих мелких животных, в том числе и зайцев.

После разделения общества на классы охота на зайцев осталась занятием простолюдинов, а князья развлекались травлей кабанов, оленей и другой крупной дичи. Да и на Востоке с борзыми охотились в основном на мелких копытных, заяц же был добычей второстепенной. В письменных источниках охота на зайцев упоминается в 1270 г. Новгородцы упрекают князя Ярослава в несоблюдении их прав: «А псов держишь много и отнял еси у нас поле заячьи ловцы». Существует не одно толкование этого текста. Согласно одной версии князь травил зайцев на полях новгородцев борзыми (конечно, не русскими псовыми, а восточными). При этом они должны были обладать очень большой резвостью, чтобы успеть поймать зайца на не слишком больших полях. На это возражают, что восточные борзые такими способностями не обладали. Возможно, они и не были восточными: еще во II в. н. э. Флавий Арнан в трактате об охоте упоминал о резвых галльских собаках, способных догнать зайца. Травили их, как позже, на Руси, из-под гончих. А возможно, и среди восточных борзых были породы, работающие накоротке, т. е. берущие зверя на коротком расстоянии.

Не исключено, что подобные собаки были у волжских булгар и именно они были прародителями русской псовой борзой. По другой версии собак, предназначенных для травли крупных зверей, псари водили в поле на проводку, и те распугивали зайцев, которых ловили тенетами сами новгородцы, но это предположение менее вероятно. В пользу же первой версии говорит следующий отрывок из Новгородских летописных сборников: «В лето 6788 месяца октября в 29 день… И начали звать князя Данила в поле ездить ради утешения, смотреть зверского уловления зайцев».

Существует лишь два зверя, способных «уловлять» зайца (борзая собака и гепард), хотя с последним все же больше охотились на газелей, но и на Русь они иногда попадали из Византии.

В то время элитарной была охота с ловчими птицами – соколиная охота. Охотились на уток, цапель и других птиц. При княжеских дворах обреталось немало выходцев с Востока и из Средней Азии, а там традиционна охота с ловчими птицами на зайцев. Нет сомнения, что и у русских князей имелись крупные хищные птицы, способные удержать зайца, просто охота на уток более зрелищна и поэтому была более предпочительной.

Об окончательном внедрении псовой охоты на зайцев в аристократическую среду говорится в «Записках о московитских делах». Ф. Герберштейна – австрийского дипломата, побывавшего в Москве в 1517 и 1526 гг. Он пишет: «Длинным рядом стояло около ста человек… Недалеко стояли все другие всадники, наблюдая, чтобы зайцы не пробежали через это место и не ушли бы совсем… Князь первый закричал охотнику, приказывая начинать; не теряя ни минуты, тот скачет во весь опор к другим охотникам, которых большое число; все вскрикивают в один голос и спускают больших меделянских „духовых“ (гончих) собак. Тогда в самом деле очень весело слышать громкий и разнообразный лай собак, а у князя их очень много, и притом отличных. Некоторые из них употребляются только для травли зайцев, – это так называемые курцы, красивые, с пушистыми хвостами и ушами, вообще смелые, но неспособные к долгой гонке… Когда выбегает заяц, спускаются три, четыре, пять или более собак, которые отовсюду бросаются за ним, а когда они схватят его, поднимается крик, большие рукоплескания, как будто пойман большой зверь. Если же зайцы долго не выбегают, тогда обыкновенно князь кличет кого-нибудь, кого увидит между кустарниками с зайцем в мешке, и кричит: „Гуй, гуй!“ Этими словами он дает знать, что зайца надобно выпустить. Таким образом, зайцы выскакивают иногда, как будто сонные, прыгая между собаками. Чья собака затравила больше зайцев, того считают героем дня. По окончании охоты все сошлись и свалили зайцев в одном месте; тогда их стали считать, и насчитано их было до трехсот.».

Необычно сочетание настоящей охоты с заячьими садками (испытаниями или состязаниями собак по подсадному зверю), вошедшее в российский обиход много позднее и ставшее очень популярным во второй половине XIX в. Сама же эта охота проходила в своеобразном княжеском заказнике, где охотиться кому-либо было строжайше запрещено, потому что в этих специальных местах всегда водилось много зверя и в первую очередь, конечно, зайцев.

Из этого отрывка видно, что к началу XVI в. комплектная охота на Руси уже сформировалась и в дальнейшем только совершенствовалась. Временем же рождения русской псовой борзой условно можно считать 1603 г., когда царь Борис Федорович Годунов преподносит персидскому шаху Аббасу двух борзых собак. Надо полагать, к этому времени они уже совершенно не походили на восточных борзых, которых в Персии было и так достаточно. В период Смуты собак в царском ловчем приказе не осталось, и царю Михаилу Федоровичу пришлось послать людей в Ярославль и Кострому с приказом брать собак борзых, гончих и меделянских. Последних использовали для травли крупных зверей.

Алексей Михайлович предпочитал соколиную охоту, но ценил и псовую. При нем она приобрела окончательный регулярный характер, а в конце XVII в. псовых охот в окрестностях Москвы стало так много, что Петру I для защиты полей земледельцев от потрав пришлось издать Указ о запрещении псовой охоты в ближних к Москве местах.

Комплектной охотой распоряжался ловчий, его обязанностями были организация всего процесса и контроль за четким выполнением подчиненными своих обязанностей. Большим человеком был и доезжачий – руководитель и воспитатель стаи гончих.

Опытный доезжачий ценился очень высоко, а приездка (послушание) стаи у него была изумительной. Гончие текли у ног его лошади без смычков, не разбегаясь, он мог оставить их возле стада домашнего скота, и те сидели, не смея нападать на животных до зова, поданного в рог, по которому возвращались на свой двор. К корыту с едой они также не подходили до подачи сигнала. Это тем более удивительно, что по свидетельствам того времени по природе русские гончие отличались угрюмой звероватостью и склонностью к скотничеству (нападению на домашних животных).

Гончих использовали в то время исключительно для выгона зверя из отъемных островов леса посреди полей.

В остров гончие набрасывались по сигналу доезжачего, и выжлятники (обслуга при гончих) следили за тем, чтобы они не выскакивали в поле за зверем, так как там уже ждали охотники с псарями, держащими борзых на сворах. Старшим из псарей был стремянной – человек, водивший барскую свору. По зайцу травил лишь тот борзятник, на кого выскочил зверек, также и по лисице. И лишь на волка пускали при необходимости соседние своры.

Для кормления собак были специальные люди – корытничии, помогали всей взрослой обслуге мальчики, будущие псари и выжлятники. Разумеется, для комплектной охоты применялись лошади, снаряжение и специальная одежда, которую псари и выжлятники надевали на выезд.

Как только не хулили позднее псовую охоту и новоявленные демократы от дворян, и революционеры, и даже некоторые писатели-народники: заставляли де помещики-самодуры баб выкармливать борзых щенков грудью, на охоте подвергали опасности подневольных своих людей. Помещики, конечно, встречались разные, но основанием к первой небылице послужил, видимо, анекдот, часто рассказываемый Петром Михайловичем Ма-чевариановым: «Померла у меня Лебедка, и остались после нее малые щенята; призвал я старосту и велел ему раздать щенят на деревню бабам, чтобы их выкормили. Я-то думал, будут с пальца или с соски коровьим молоком кормить, а они сдуру стали щенят кормить грудью, и вышли собаки глупые-преглупые!» Что же касается «замученных» охотой крепостных, то по сравнению с работой в поле обязанности псарей и выжлятников были синекурой. Доезжачим же мог стать лишь один из тысячи, а если что не так бывало, то и барину от него доставалось, как написано у Л. Н. Толстого в «Войне и мире». На охоте псари и выжлятники проявляли порой больший азарт, чем их хозяева.

В Семенов день (1 сентября по старому стилю) у псовых охотников праздник. Обязателен выезд в отъезжее поле, обычно на лисицу и зайца-русака. Иногда выезжали на ближние к усадьбе острова. Охота проводилась следующим образом. Наличие зверя в островах доезжачий определял заблаговременно; ближние острова он знал как свои пять пальцев, а о дальних расспрашивал местных крестьян, о том, как часто видят они зайцев, волков и лисиц. Острова, где зайцев было много, назывались зайчистыми. В полной тишине охотники подходили к острову. Доезжачий останавливал стаю гончих у опушки, а охотники и псари-борзятники занимали удобные лазы вокруг острова согласно указаниям хозяина охоты и ловчего. Как только все были на местах, подавался сигнал набрасывать гончих, и они рассыпались по острову. Вот одна гончая натекла на зверя и подала голос, к ней подвалила другая, в другом конце острова поднят еще один заяц и еще, а вот уже остров наполнился хором непередаваемых звуков, будто кто-то рвет гончих на части. От звуков этих замирает сердце охотника в предвкушении удалой травли. Вот первый заяц выкатил на чистое, а за ним выскочила обазартившаяся гончая, но тут, как из-под земли, появляется выжлятник на взмыленном коне и отхлопывает ослушницу обратно в остров. То тут, то там раздаются ату-канье и возгласы радости и разочарования. Н. П. Ермолов в рассказе, опубликованном в журнале «Природа и охота» в конце XIX в., вспоминает удивительный случай. На острове оказалось такое огромное количество зайцев, что они бежали оттуда десятками, борзые и охотники даже не успевали увидеть всех выбегающих зайцев. Лучшими сворами затравили до 13 зайцев. Собаки лежали в изнеможении, да и сами охотники слезли с лошадей и улеглись рядом, чтобы хоть немного передохнуть. Никто до этого с таким явлением не сталкивался.

До отмены крепостного права почти каждый помещик считал своим долгом держать комплектную псовую охоту, многие семьи по 100 лет вели свои фамильные породы русских псовых борзых. Фамильной породой назывался легкоотличимый тип борзых, предпочитавшийся данным помещиком. Основным своим долгом владельцы охот считали истребление волков, наносивших огромный вред крестьянским хозяйствам, но с удовольствием охотились на зайца-беляка и лисицу. Внаезд-ку, т. е. без гончих по зайцу-русаку, охотились редко.

Положение изменилось после 1861 г. Дешевой рабочей силы не стало, и большинство комплектных псовых охот прекратило свое существование. Зато остались они у настоящих ценителей этой охоты и борзых собак. Охота с борзыми стала демократичнее, и даже люди недворянского сословия начали заводить собак и охотиться внаезд-ку, т. е. растянувшись цепью по полю и поднимая зайцев и лисиц вытаптыванием и на хлопки, объезжая группы кустов и бурьяна, похлопывая арапником о голенищу, поднимали лежащего крепко зверя.

Борзятник, охотящийся без гончих, назывался мелкотравчатым.

Заяц-русак стал основным объектом охоты, еще раньше этому послужила раздача наделов в степных областях России. Борзые старых времен не удовлетворяли нуждам степных мелкотравчатых охотников.

Собаки были покрыты густой псовиной и работали накоротке под островом по зайцу-беляку. В степной зоне они быстро перегревались и уставали, им не хватало сил для долгой скачки за степным русаком-ковыльником.

Тогда-то и начались эксперименты по скрещиванию русских псовых с крымками, горками, грейхаундами. Кто-то только бестолково перепортил своих собак, а кто-то (как, например, П. М. Мачеварианов) вывел новый замечательный тип русской псовой, который достиг своего совершенства в охоте великого князя Николая Николаевича, организованной в селе Першино.

Внешним видом и работой этих собак мы восхищаемся и поныне. Они унаследовали красивую псовину и уникальный бросок густопсовых старых времен, приобрели выносливость и силу борзых крымских и горских. Вот так русская борзая создавалась для охоты на волка, а совершенства достигла, когда стала охотиться на удалого русака.

Для нас отмена крепостного права – лишь глава в учебнике истории, а для живших в то время это был поворотный пункт всей жизни; для одних конец всему, а других – начало новой жизни. Не могло это не отразиться и на охотничьих традициях и способах охоты. Появились не только мелкотравчатые, но и гончатники, т. е. охотящиеся с одними гончими.

Поначалу это выглядело так же, как комплектная охота, только вместо борзятников под остров вставали охотники с ружьями. Многие дворяне стали считать псовую охоту пережитком прошлого и завели ружья и легавых, выписанных из-за границы.

Таких немало было и до этого, но основную часть составляли разночинцы, городская интеллигенция, люди искусства.

Теперь не слишком тесные ряды ружейников пополнили свободные крестьяне, до этого лишь очень небольшое количество которых могло удовлетворять свою страсть к охоте. Чаще они просто потихоньку браконьерствовали. Дорогие охотничьи собаки были им недоступны, и опытные, наблюдательные крестьянские следопыты прекрасно охотились самотопом, осенью, троплением зимой и на узерку в предзимье, когда заяц уже побелел, а снега еще нет. И, несмотря на то что их основным оружием были старенькие шомполки, без добычи они не оставались.

После революции большое количество борзых и гончих попало в руки крестьян. Не одну семью борзые спасли от голода в период Гражданской войны и разрухи, обеспечивая хозяев зайчатиной. Борзых ценили, но важности кровности не понимали, и к 1940 г. чистокровных псовых осталось совсем мало. Першинская охота была продана за границу.

Потомки этих борзых появились у нас после войны и помогли вернуть местной популяции прежние благородные черты. Регулярно начали проводиться полевые испытания по вольному зверью – зайцу-русаку и лисице. Они помогают хоть немного приобщиться к любимой забаве предков – съезжей псовой охоте, когда единомышленники собирались вместе поохотиться, собак померить по цвелому матерому русаку на завладай.

На равных общались и спорили здесь богатые обладатели комплектных охот и мелкотравчатые владельцы одной-двух свор борзых.

Ни одно самое подробное описание не поможет передать атмосферу псовой охоты позапрошлого века. И только рассказ очевидца, участника и владельца подобной охоты может приблизить современного человека к пониманию ее поэзии, языка и той доли юмора, которая всегда присутствовала в ней, понять, какая ее часть пришла в сегодняшний день как наследство предков, дань традиции и неубывающей в человеке жажде острых ощущений, древнейшей охотничьей страсти.

БИОЛОГИЯ БЕЛЯКА И РУСАКА

Заяц-русак самый крупный из семейства зайцев, его длина может достигать 70 см, а вес – 7 кг. В среднем же взрослый русак весит 4–5 кг. Уши у него длиннее, чем у беляка (100–120 мм) и более длинный хвост, имеющий остроконечную форму (рис. 1).

Кончики ушей темные, почти черные. Общая окраска шерсти желтовато-палево-коричневатая, сероватые бока и более светлое брюхо и шея. На спине чубарый ремень, или седловина. Зимой заяц значительно светлеет (иногда даже белеет), но никогда не становится полностью белым. Цвет зимнего наряда во многом зависит от постоянного местообитания: от того, открытые это заснеженные поля или темные бурьяны. Ярко выражен подшерсток, имеющий слегка вьющийся остевой волос. Длинные задние лапы покрыты густой прилегающей шерстью средней жесткости. Скорость бега русака выше, чем у беляка, и достигает 50 км/ч. Русак – изначально степное животное, но широко распространен и в зоне лесостепи. С развитием сельского хозяйства и в связи с вырубкой лесов ареал русака значительно расширился (рис. 2).

Немало русаков селится по опушкам лесов и в кустарниках. Искусственно и довольно успешно расселяли русаков в Новосибирской, Кемеровской, Читинской областях, в Алтайском, Красноярском, Хабаровском краях, хотя не везде они достигли значительной численности. В северных частях ареала русаки крупнее, чем в южных. Русак ведет оседлый образ жизни, упорно предпочитая те места, где появился на свет. Ложится русак на ночь в радиусе 400 м от прежней лежки, и, лишь многократно напуганный преследованием, он навсегда покидает эти места. Вспугнутый, например, на стерне заяц на следующий день сюда не вернется, а отлежится в лесополосе или лесопосадках, но через день будет на прежнем месте. В степной полосе в бескормные зимы зайцы иногда массово перекочевывают в поисках корма. Пока позволяют высота и рыхлость снежного покрова заяц будет кормиться на озимых. При крепком насте или очень высоком снежном покрове становится он вредителем садовых деревьев или жирует по краям лесополос и лесных массивов. С наступлением оттепели возвращается к любимому корму. На твердом грунте ложится, не устраивая логова, а в рыхлом выкапывает ямку глубиной около 8 см и ложится, опустив голову на вытянутые передние лапы и прижав уши. Тонкий слух позволяет ему постоянно контролировать окружающую обстановку (рис. 3).

За лето у русаков бывает до четырех выводков на юге, три – в средней полосе, восточнее – не более двух. Зайчата весеннего помета называются настовиками, летнего – колосовиками, конца лета и начала осени – листопадниками. Выводки невелики – 2–4 зайчонка. Рождаются они в небольшом углублении, естественном или сделанным зайчихой, очень развитыми, с открытыми глазами. Мать остается с ними очень недолго, кормит густым, жирным молоком и на несколько дней покидает. Если на детенышей наткнется другая кормящая зайчиха, она их покормит, а в общем число кормлений до начала питания зеленым кормом минимально. Молодые зайцы еще долго живут близко друг от друга. Полностью взрослыми они становятся к 15 месяцам, хотя размножаться способны раньше. Продолжительность жизни – 7–8 лет. Гон начинается еще в середине зимы, самцы в это время очень возбуждены, много бегают в поисках самки, и, собравшись около нее по несколько особей за раз, устраивают «танцы» и дуэли: встают на задние лапы и «боксируют» друг друга передними. Беременность у зайчихи длится 45–50 дней. Способность путать следы у зайцев врожденная, но велико и умение приспосабливаться, набираться опыта. Матерые русаки становятся почти наглыми: отличают охотника от пешехода, привязанную собаку от бегающей на свободе, в то время как молодые очень осторожны и чересчур пугливы, часто даже во вред себе. Этим объясняется большой отсев русака в первый год жизни. Русак не слишком подвержен болезням. Работающих колхозников, автомобилей, тракторов зайцы быстро перестают пугаться. Убегая, они иногда пытаются определить обстановку: присаживаются или, встав на задние лапы, оглядываются вокруг. Заяц, хотя бы раз побывавший под борзыми, так уже никогда не сделает. В литературе есть пример необычного поведения русака: убегая от борзых, он может столкнуть с лежки другого зайца и залечь на его место, если собаки не очень близко. И молодые, и матерые зайцы избегают приближаться к лесонасаждениям во время обильного листопада, поскольку шум листьев мешает им услышать приближающегося врага.

Не слишком нравится им и капающая с деревьев и высоких кустов вода, поэтому после дождя он старается найти место посуше. В очень холодные с обильными дождями весны зайчата первого помета могут погибнуть, и тогда по осени малочисленность зайцев становится очень заметна, но все же колебание численности русака менее выражено, чем у беляка, очень подверженного эпизоо-тиям в дождливые годы.

Заяц-беляк также может достигать 70 см в длину, но вес его не бывает больше 5,5 кг (средний вес 2,5–3 кг). Уши не слишком длинные с черными кончиками, остающимися таковыми и при белом зимнем наряде.

Летом беляк даже темнее русака и имеет грязно-коричнево-красноватый цвет со светлыми брюхом, на хвосте черноты нет. В странах с выраженным морским климатом беляк не белеет, так как там мало снега и лежит он недолго.

Ведет чисто лесной образ жизни, но в чащи не забивается, предпочитая разреженные лиственные леса и леса, перемежающиеся вырубками, гарями и полянами, хотя на открытые места старается не выходить, кроме походов на гумна, в сады и огороды.

В середине лета иногда ложится на поле неубранных злаковых, но вблизи спасительного леса. Выходит на поля озимых, которые любит не меньше русака. В лесу питается листвой, побегами деревьев, травянистыми растениями. Любимое дерево – осина.

Хотя беляк бегает медленнее русака, задние ноги у него больше и мощнее относительно туловища, лапы задних ног шире и волос на них жестче, чем у русака. Объясняется это тем, что в лесу снег более рыхлый – нужные более широкие «лыжи».

Область распространения чрезвычайна широка, на территории России обитает практически повсеместно и, кроме тундры, куда зайцы предпринимают сезонные миграции, живет оседло, меняя только места кормежек в зависимости от сезона (рис. 5).

Для дневного отдыха выбирает крепкие места, кроме периодов листопада и капели, когда предпочитает ложиться на открытом месте. Особенно активен в предутренние часы, а в тундре активен и днем. Слух у беляка развит исключительно, а вот зрение и обоняние не очень. Тихо стоящего человека он может и не обнаружить. Весной после голодовки скапливаются на полянках с молодой травой, которую поедают с жадностью, при этом теряют бдительность. Гон проходит бурно, и между самцами часто случаются драки. В тундре у беляка бывает лишь один помет, но до 7 зайчат, а в средней полосе и южнее – 2–3, но зайчат в каждом помете в 2 раза меньше. Зайчата зрячи и самостоятельны уже при рождении, покрыты густой шерстью, очень быстро растут и способны довольно быстро бегать. Выводок держится вблизи матери, и, бывает, зайчиха, подобно птицам, отводит хищника от зайчат, имитируя ранение. Уже в конце первой недели жизни зайчата начинают есть траву.

Советы начинающим охотникам С.И. Тамман

Вальдшнеп - название птицы, взятое из немецкого языка. В русском переводе оно дословно означает "лесной кулик". Охотникам широко известна эта прекрасная птица, относящаяся к отряду куликов и роду вальдшнепов. В нашей стране она обитает почти по всей лесной полосе до 60-64° северной широты. Вальдшнеп - птица перелетная. Весной он прилетает к нам в места своих гнездований: в центральные области страны - в конце марта - начале апреля, в северные области - в конце апреля и начале мая. Осенью отлетает на зимовку в зависимости от состояния погоды: с конца сентября и по первую декаду ноября. Зимует вальдшнеп на Кавказе, Южном побережье Крыма, в Средней Азии, а часть вальдшнепов отлетает на зимовку за пределы нашей страны.

Вальдшнеп - красивая птица, на коротких ногах, с длинным прямым клювом серо-розового цвета и большими, круглыми, почти черными глазами. В окраске его преобладают ржаво-бурые цвета, причем верхнее оперение испещрено ржаво-желтыми, серо-бурыми и черными пятнами. Горло светло-сероватое с белизной, передняя часть головы серая, а по верхней ее части и затылку проходят четыре черно-бурых и ржаво-желтых поперечных полосы. Нижняя часть оперения - серая в бурых, волнистых полосах. Маховые и рулевые перья черно-бурые с ржавыми пятнами. Покровительственная окраска делает вальдшнепа, когда он затаивается в траве и кустарниках на земле, малозаметным для охотника.

С прилета весной и до осени вальдшнеп обитает в сырых, малодоступных лесах с густым мелколесьем вблизи ручьев, речек и родников. В середине августа молодые вальдшнепы вырастают, старые к этому времени заканчивают линьку, и они из лесной крепи выбираются на влажные, потные места по опушкам лесов с ольхой, березняком, к потным лугам, в овраги, заросшие густым кустарником, к озимым полям, а иногда в крупные сосновые и еловые леса. До конца августа или середины сентября (это зависит от погоды) вальдшнеп держится в местах гнездовий, а затем начинает откочевывать на юг к местам своих зимовок.

В центральных и восточных областях РСФСР пролетный вальдшнеп начинает появляться после 15 сентября. С этого времени начинается осенняя охота по пролетному вальдшнепу с легавой собакой или без нее, когда охотник сам разыскивает и стреляет поднимающихся из-под него вальдшнепов. Охота без собаки неспортивна и менее интересна.

Места, где можно найти вальдшнепов во время осеннего перелета, различны.

В средней полосе РСФСР вальдшнепов всегда можно отыскать на опушках молодых лесов, в вырубках, заросших кустарником, около озимых посевов, на которые они вылетают по вечерам кормиться.

В сухую осень вальдшнеп оседает в сырых местах оврагов, по берегам лесных ручьев, речек и родников. В степных местах вальдшнепа надо искать в садах, огородах, лесных овражках. На юге он держится главным образом в садах, виноградниках, в посевах кукурузы, табака, в бурьянах, в высоком жнивье после комбайновой уборки, в канавах и других местах, где может укрыться.

Прекрасна охота по вальдшнепу на осенних его высыпках с чутьистой и послушной легавой собакой. Особенно много можно найти вальдшнепов с легавой собакой. В такую осень, когда на севере неожиданно наступают морозы и вальдшнеп вынужден быстро отлететь с мест своих гнездовий. В этот период вальдшнепов в наших лесах появляется много, и охотники это явление называют высыпками.

Охоту по пролетному вальдшнепу надо начинать ранним утром, а заканчивать к наступлению вечерней темноты. Придя в места, о которых сказано выше, где может быть обнаружен вальдшнеп, охотник пускает легавую собаку в поиск, идя опушкой леса, лесной просекой или визиркой, лесным оврагом или пробираясь по вырубке с молодой лесной порослью. Легавая собака должна тщательно обыскивать местность не далее 40-50 шагов по ходу охотника. Разжиревший осенний вальдшнеп неохотно поднимается на крыло. И если он иногда в сухую осень бежит впереди собаки метров до 40-60, то затем он затаивается, выдерживает стойку и подход охотника к собаке.

Прежде чем послать легавую собаку поднять вальдшнепа, охотник должен выбрать и стать на место, с которого ему более удобно будет стрелять поднявшегося вальдшнепа. Вальдшнеп поднимается неожиданно и стремительно. Укрываясь за ветками, кустами, стволами деревьев, не цепляясь за них, он часто уходит от охотника, не успевшего выстрелить.

Эта особенность взлета вальдшнепа требует от стрелка точной и быстрой стрельбы "на вскидку", что дается опытом и сноровкой. Значительно легче стрелять вальдшнепа, когда он вылетает из низкорослых кустарников или травы, в открытых местах; тогда его можно стрелять "с поводкой".

Подняв первого вальдшнепа, заставьте вашу легавую собаку обыскать весь этот район, так как обыкновенно пролетные вальдшнепы садятся на дневку и кормежку недалеко друг от друга, и можно обнаружить в этом месте еще несколько птиц, т.е. их высыпку.

Осенние высыпки всегда связаны с состоянием погоды. Когда на смену тихой и теплой погоде внезапно подует северный или северо-восточный ветер и резко похолодает, да полетят первые снежинки, вальдшнеп в большом количестве двинется к местам своих зимовок, и тогда в центральных, западных и восточных областях РСФСР он начинает размещаться и укрываться в подходящих кормовых и защитных угодьях.

Но бывают годы, когда осень теплая, и хорошая погода стоит в течение длительного времени, резких колебаний температуры не бывает, и вальдшнеп откочевывает постепенно к югу. Тогда птица проходит незаметно и высыпок ее на пролетных путях не наблюдается. Так было осенью 1921 и 1957 годов, когда вальдшнеп в Московской и Тульской областях почти не оседал.

Прекрасен погожий солнечный осенний день в лесу. Воздух напоен ароматом обожженной первыми заморозками травы и опавших листьев, смоченных дождями. Голубое небо прозрачно и безоблачно, только кое-где, ближе к горизонту, плывут легкие светлые облака. Солнечные лучи заливают лес, одетый в яркий осенний наряд. Вы не чувствуете жары, наоборот, ощущаете приятную бодрящую свежесть, приносимую легким ветром. Осинки с уцелевшими желтыми и багряно-красными листьями трепещут от налетающего ветра, издавая только им свойственный особенный шелест. Березки стоят, одетые золотистым осенним листом. Желтые листья кленов, отрываясь от веток, медленно плывут в воздухе и с шуршанием падают на землю, уже укрытую мягким желтым цветастым ковром. Легко дышится в эту пору в лесу. Отлетели на юг уже многие птицы, нет шумливых стай скворцов, отлетел перепел. Затихли певчие птички, большинство их также улетело на юг. Тихо в лесу. В это время можно долго бродить с ружьем в руках, не чувствуя усталости, любуясь отличной работой легавой собаки, разыскивающей вальдшнепов. Защитная окраска их перьев скрывает птицу от глаз охотника, но чутье вашего верного помощника и его опыт - гарантия того, что лесной красавец будет найден, как бы он ни таился.

И вот около молодых осинок ваша собака замедляет ход, поводит носом и жадно ловит запах птицы, а затем, сделав несколько шагов, замирает на стойке. Умными глазами собака изредка взглянет в вашу сторону, а затем взгляд ее устремляется в одну, ею ощутимую точку. Ваш помощник всем своим существом как бы говорит вам: "Вот он, вальдшнеп". Осторожно подходите вы к собаке и, приготовившись к выстрелу, посылаете ее вперед. Она делает несколько осторожных шагов, и с земли иногда почти бесшумно взлетает вальдшнеп.

Вальдшнепа, который не упал после выстрела, а переместился, следует вновь отыскать, так как иногда, отлетев даже на большое расстояние, он падает мертвым, и ваша собака, если вы заметили место, куда он переместился, всегда найдет его и подаст вам. А если вы дали промах, она вновь его может сработать и подать под выстрел.

Более поздней осенью бывают дни, когда дождь моросит целыми сутками, как из мелкого сита, и, оседая на листьях и ветках деревьев и кустов, образует крупные капли, которые падают на землю, укрытую опавшими осенними листьями, и шумом падения беспокоят затаившуюся птицу. Такая же капель, как ее называют охотники, образуется и в туманные дни, когда сырой туман, сгущаясь на ветках и листьях деревьев, кустов, сильно их смачивая, стекает на землю крупными каплями.

В такие дни вальдшнеп покидает обычные для него места обитания, и его следует искать в крупном лесу, где нет густой травы, или под прикрытием кустика травы в некосях, мелком кочкарнике, в зеленях и там, где пласты пахоты развернуты в разные стороны. Таится вальдшнеп в это время в вырубках, укрываясь около какого-либо пня за ветром.

В период капели вальдшнепов нужно искать в указанных выше местах и не ходить по густому кустарнику и лесу. В такую погоду вальдшнеп держится под стойкой легавой собаки очень крепко, поднимается медленно, как бы нехотя, летит тяжело, прямо, не сворачивая со стороны на сторону, как это он делает в лесу. Стрелять его в эту пору из-под легавой собаки значительно легче. Поднятый в такую погоду и неубитый, вальдшнеп, как правило, улетает в лес.

Вечером также можно охотиться по вальдшнепу во время вылетов его на кормежку на озимые поля, поляны. С дневки птица поднимается и летит в полдерева, поэтому стрельба в вечерних сумерках нелегка. Летят на кормовые места вальдшнепы кратчайшим путем по прямой, и сделать выбор наиболее удачного места трудно потому, что каждая птица летит своим путем. Рекомендовать можно поджидать вылета их на опушках лесов, граничащих с озимыми полями, и на окраинах этих полей, на которые вылетают вальдшнепы на кормежку.

Обычно осенний пролет вальдшнепа продолжается до заморозков и выпадения снега. Такая задержка птицы с отлетом нередко приводит ее к гибели от морозов, снегопада и бескормицы.